Бронхиолит у детей: лечение и показания к госпитализации — что доказано

Ключевые положения

Острый бронхиолит — самое частое инфекционное поражение нижних дыхательных путей у младенцев [1] и одна из наиболее частых причин обращений в отделения неотложной помощи и госпитализаций в детском возрасте [2]. Это самоограничивающееся вирусное заболевание, при котором основа терапии — поддерживающее лечение: оксигенация и гидратация [3]. Согласно клиническим рекомендациям МЗ РФ, рутинное применение сальбутамола, ингаляционных и системных глюкокортикоидов, а также гипертонического раствора натрия хлорида не рекомендуется, поскольку доказательств их клинического эффекта нет [4]. Оксигенотерапию увлажнённым кислородом проводят при SpO₂ ≤ 92–94 %, ориентируясь на устойчивое достижение 95 % [4]; при этом современные данные и рекомендации NICE/AAP допускают более консервативный порог — 90 % для детей старше 6 недель и 92 % для детей младше 6 недель или с сопутствующими заболеваниями [5]. Госпитализация показана при стойкой гипоксемии, неадекватном питании, апноэ, нарастании дыхательной недостаточности и наличии факторов риска тяжёлого течения (недоношенность, бронхолёгочная дисплазия, гемодинамически значимые ВПС, иммунодефицит) [6][7][8]. Ключевой предиктор тяжести — возраст: около двух третей госпитализаций при РСВ-инфекции приходится на первые 5 месяцев жизни [6], а дети младше 3 месяцев составляют наибольшую долю госпитализированных [9].

Показания к госпитализации и стратификация риска

Решение о госпитализации при остром бронхиолите строится на комплексе клинических и социальных факторов, а не на изолированной оценке сатурации. В обзоре 2017 года (Cutrera и соавт.) приведена практическая градация: возможна выписка при отсутствии потребности в кислороде и сатурации > 95 %, лёгкой работе дыхания и сохранённом питании; госпитализация показана при стойкой сатурации < 90–92 %, потребности в кислороде, снижении потребления пищи менее 50 % от нормы, обезвоживании, апноэ, а также при недоношенности (гестационный возраст < 37 недель) и возрасте младше 6–12 недель [8]. К социальным факторам риска отнесены некомплаентность родителей и удалённость от стационара [8].

Наиболее значимый предиктор тяжёлого течения — хронологический возраст. По данным систематического обзора 2024 года (Walsh и соавт., 26 исследований), примерно две трети госпитализаций по поводу РСВ-инфекции происходят в первые 5 месяцев жизни, а недоношенность < 36 недель повышает риск госпитализации [6]. Риск тяжёлого течения выше у детей, родившихся до 29 недель гестации, чем у родившихся на 29 неделе и позже, причём этот риск связан с диагнозом бронхолёгочной дисплазии к 36 неделе скорригированного гестационного возраста независимо от срока рождения [6].

Другие состояния высокого риска включают предшествующие эпизоды свистящего дыхания, врождённые аномалии (например, синдром Дауна), хронические заболевания лёгких (бронхолёгочная дисплазия), врождённые пороки сердца, хроническую болезнь почек, иммунодефициты, онкологические заболевания и серповидно-клеточную анемию [6]. Дети с такими состояниями госпитализируются примерно в 5 раз чаще, чем дети без факторов риска, а наличие сопутствующего заболевания ассоциировано с повышенным риском смерти от тяжёлой инфекции [6].

Крупное итальянское многоцентровое исследование RESPIRIAMO (2026, n = 1547, 12 центров) показало, что РСВ-положительные дети были достоверно младше РСВ-отрицательных (медиана 2 против 3 месяцев, p < 0,0001) и чаще нуждались в кислороде (67,6 % против 39,1 %), респираторной поддержке (28,4 % против 12,3 %), инвазивной вентиляции (22,7 % против 8,4 %) и госпитализации в ОРИТ (10,6 % против 3,1 %) [10]. При этом большинство госпитализированных были ранее здоровыми доношенными детьми, что подчёркивает необходимость профилактических стратегий для всей популяции младенцев, а не только для классических групп риска [10].

Ретроспективное исследование из Румынии (2026, n = 2800, 5 лет) подтвердило, что РСВ-положительные случаи чаще встречались в возрастной группе до 6 месяцев, сопровождались более низкой сатурацией при поступлении и более длительной госпитализацией (p < 0,001) [9]. Медиана возраста при поступлении составила 4 месяца, а дети младше 3 месяцев стабильно составляли наибольшую долю госпитализаций во все годы наблюдения [9].

Проспективное исследование 2026 года (Magh и соавт., n = 120) показало, что шкала Modified Tal (M-Tal) при поступлении предсказывает исходы: каждое увеличение на 1 балл ассоциировалось с удлинением госпитализации на 0,69 дня (p = 0,012), увеличением длительности кислородотерапии на 9,8 часа (p < 0,001) и длительности пребывания в ОРИТ на 0,32 дня (p = 0,04) [11]. Каждый балл повышал шанс госпитализации в ОРИТ на 42 % (ОШ 1,42; 95 % ДИ 1,12–1,81) и потребности в ИВЛ на 67 % (ОШ 1,67; 95 % ДИ 1,21–2,29) [11]. Независимыми предикторами неблагоприятных исходов также были младший возраст, недоношенность и более длительный период болезни до поступления [11].

Отдельного внимания заслуживает профилактическое направление. В многоцентровом ретроспективном исследовании в Северной Италии (три педиатрических отделения ASL TO4) сравнили сезон 2023–2024 годов (до внедрения нирсевимаба) с сезоном 2024–2025 годов (после внедрения универсальной иммунопрофилактики): охват иммунизацией превысил 88 % (в целом 90,4 %), общее число госпитализаций по поводу бронхиолита снизилось со 134 до 45, а доля РСВ-положительных случаев — с 70,9 % до 55,6 % (ОШ 0,52; 95 % ДИ 0,24–1,09); в анализе с расчётом знаменателя, ограниченном детьми младше 12 месяцев, заболеваемость РСВ-ассоциированной госпитализацией уменьшилась с 42,0 до 10,3 [12]. Эти данные подтверждают, что универсальная иммунопрофилактика способна существенно изменить структуру госпитализаций даже при неполной статистической значимости отдельных показателей [12].

Кислородотерапия: пороги и методы доставки

Клинические рекомендации МЗ РФ предписывают терапию увлажнённым кислородом при SpO₂ ≤ 92–94 % (уровень убедительности C, уровень достоверности 5), отмечая отсутствие единого мнения о точном пороге, но признавая необходимость подачи кислорода до устойчивого достижения 95 % [4]. При этом обзор 2026 года (Odeyemi) указывает, что рекомендации NICE 2021 предписывают кислород детям старше 6 недель при стойкой SpO₂ < 90 %, а детям младше 6 недель или с хроническими кардиопульмональными заболеваниями — при SpO₂ < 92 % [5]. AAP допускает отказ от кислородотерапии при SpO₂ выше 90 %, исходя из того, что сатурация выше 89 % достаточна для адекватной оксигенации тканей [5].

Важное уточнение: ранее европейские рекомендации предлагали кислород при респираторном дистрессе и SpO₂ 90–94 %, однако систематический обзор показал, что начало оксигенотерапии при таких порогах может приводить к росту частоты госпитализаций и удлинению сроков пребывания в стационаре [5]. Рекомендации не поддерживают эскалацию респираторной поддержки исключительно на основании респираторного дистресса без гипоксемии [5].

Что касается метода доставки, то в систематическом обзоре 2024 года (Walsh и соавт.) отмечено, что оптимальный способ подачи кислорода не определён [6]. Рекомендация порога 90 % для детей старше 6 недель была основана на РКИ, сравнивавшем пороги 90 % и 94 %, однако это исследование включало пациентов с меньшей коморбидностью, чем типичные госпитализированные дети [6]. Для пациентов высокого риска (младше 6 недель и с сопутствующими заболеваниями) рекомендация порога 92 % не была основана на доказательствах, а принята экспертным решением [6].

Отдельного внимания заслуживает вопрос о высокопоточной назальной канюле (ВПНК). Нарративный обзор 2026 года (Odeyemi) суммирует: ранние обсервационные исследования предполагали снижение частоты интубаций, однако более поздние РКИ не показали устойчивого преимущества ВПНК по длительности госпитализации, длительности кислородотерапии, частоте переводов в ОРИТ или потребности в ИВЛ по сравнению с низкопоточной кислородотерапией [5]. Крупное РКИ Franklin и соавт. (2018, n = 1472) показало, что эскалация помощи из-за неэффективности лечения составила 12 % в группе ВПНК против 23 % в группе стандартной терапии (разница рисков −11 п.п.; 95 % ДИ −15…−7; p < 0,001), но без значимых различий по длительности госпитализации и кислородотерапии [13]. Среди 167 детей в группе стандартной терапии с неэффективностью лечения 102 (61 %) ответили на спасительную ВПНК [13].

Мета-анализ 2024 года (Armarego и соавт., 11 РКИ и квази-РКИ, более 2000 младенцев) выявил значимое сокращение общей длительности госпитализации в группе ВПНК (средняя разница 0,65 дня; p < 0,00001), уменьшение длительности кислородотерапии на 0,59 дня (p < 0,00001) и снижение риска эскалации респираторной поддержки (ОР 0,55; 95 % ДИ 0,39–0,79; p = 0,001) [5][14]. Однако многоцентровое РКИ PARIS 2 (n = 1567, дети 1–4 лет) показало статистически значимое увеличение длительности госпитализации в группе высокопоточной оксигенотерапии (1,77 против 1,5 дня; p < 0,001) и более высокую частоту госпитализаций в ОРИТ (12,5 % против 6,9 %) [5].

Потенциальные нежелательные эффекты ВПНК включают аэрофагию (которая может вызывать дискомфорт в животе и препятствовать энтеральному питанию), задержку начала энтерального питания, абсорбционный ателектаз и синдромы утечки воздуха (пневмоторакс, пневмомедиастинум), чаще встречающиеся при высоких потоках [5]. Ряд учреждений считает ВПНК при определённых скоростях потока противопоказанием к кормлению [5].

Панель специалистов 2025 года рекомендовала начинать ВПНК только при респираторном дистрессе и гипоксемии, рефрактерных к низкопоточной кислородотерапии, или при надвигающейся дыхательной недостаточности, и указала, что начинать ВПНК исключительно на основании респираторного счёта нецелесообразно [5].

Альтернативой при нарастающей дыхательной недостаточности остаётся CPAP: его цель — раскрыть периферические дыхательные пути, обеспечить спадение перерастянутых лёгких и предотвратить коллапс плохо поддерживаемых мелких бронхов на выдохе; обсервационные данные свидетельствуют о пользе CPAP у детей с острым бронхиолитом, однако доказательная база по его эффективности и безопасности по сравнению с отсутствием CPAP или sham-CPAP у детей до трёх лет остаётся ограниченной [2].

Гипертонический раствор натрия хлорида

Клинические рекомендации МЗ РФ не рекомендуют рутинное использование гипертонического (3 %) раствора натрия хлорида в виде ингаляций через небулайзер в связи с вероятностью развития бронхоспазма (уровень убедительности B, уровень достоверности 2) [4]. В комментарии отмечено, что эффективность данного вмешательства признаётся не всеми исследователями, но положительное влияние ингаляционной терапии гипертоническим раствором отмечается рядом авторов и рекомендуется AAP для госпитализированных детей [4].

Систематический обзор 2024 года (Walsh и соавт.) подтверждает, что имеющиеся данные по гипертоническому раствору не показали сокращения длительности госпитализации по сравнению с отсутствием лечения, и потому NICE не рекомендует его рутинное применение [6]. При этом небольшие региональные исследования, опубликованные после рекомендаций NICE 2015 года, показали, что использование небулизированных терапий, включая гипертонический раствор, возросло [6].

Обзор Verma и соавт. (2013) также относит гипертонический раствор к «многообещающим» вмешательствам, но отмечает, что большинство новых методов терапии (включая гипертонический раствор, гелиокс, CPAP, монтелукаст, сурфактант, ингаляционный фуросемид) не показали убедительных благоприятных результатов в клинических испытаниях [3].

Сальбутамол и бронходилататоры

Клинические рекомендации МЗ РФ не рекомендуют рутинное использование ингаляционных препаратов с бронхоспазмолитическим действием, поскольку в большинстве случаев ингаляционная бронхоспазмолитическая терапия не влияет на длительность бронхиолита (уровень убедительности A, уровень достоверности 1) [4]. В комментарии указано, что у части детей возможно развитие бронхоспазма на фоне заболевания, и многие зарубежные руководства допускают пробную терапию препаратами для лечения обструктивных заболеваний дыхательных путей в дозах согласно инструкции [4]. Получение эффекта от ингаляции через 20 минут (рост SpO₂, уменьшение ЧДД на 10–15 в минуту, снижение интенсивности свистящих хрипов, уменьшение втяжений межреберий) оправдывает продолжение ингаляционной терапии; при отсутствии эффекта дальнейшее проведение ингаляций не имеет смысла [4]. Сальбутамол указан в дозе 2,5 мг на приём (детям с 18 месяцев) [4].

Обзор Verma и соавт. (2013) подтверждает, что бронходилататоры и кортикостероиды не обладают эффективностью при бронхиолите и не должны рутинно использоваться [3]. В ретроспективном исследовании из Румынии (2026, n = 2800) небулизированная терапия применялась у 90,5 % пациентов, что отражает значительный разрыв между реальной практикой и рекомендациями [9].

В исследовании из Дубая (2026, n = 232) небулизация не была связана с госпитализацией в ОРИТ (ОШ 0,57; 95 % ДИ 0,15–2,10; p = 0,397) и не влияла на длительность госпитализации (p = 0,207) [15].

Глюкокортикоиды: ингаляционные и системные

Клинические рекомендации МЗ РФ не рекомендуют использовать ингаляционные глюкокортикоиды при бронхиолите вследствие отсутствия доказательств их клинического эффекта (уровень убедительности A, уровень достоверности 1) [4]. Системные кортикостероиды также не рекомендуются в связи с их неэффективностью (уровень убедительности A, уровень достоверности 1) [4].

Обзор Cutrera и соавт. (2017) подтверждает, что эффективность пероральных кортикостероидов различается при разных респираторных заболеваниях у детей, и при бронхиолите их рутинное применение не обосновано [8]. Авторы подчёркивают, что нежелательные эффекты кортикостероидов зависят от дозы, длительности и типа препарата, а при длительном лечении возможно замедление роста [8].

Ретроспективное исследование из Дубая (2026) показало, что стероиды чаще назначались детям, нуждавшимся в более высоком уровне кислородной поддержки (χ² = 13,971; p < 0,001), однако их применение не сокращало длительность госпитализации (p = 0,554) и не снижало частоту госпитализации в ОРИТ (ОШ 0,76; 95 % ДИ 0,21–2,83; p = 0,689) [15]. Авторы отмечают, что поскольку более тяжёлые пациенты преимущественно получают стероиды, для надёжной оценки их эффективности потребовались бы псевдорандомизация или многофакторная коррекция [15].

В румынском исследовании (2026) системные кортикостероиды применялись у 85,1 % госпитализированных детей, что значительно превышает частоту, описанную в литературе (37,5–52 %), и отражает разрыв между рекомендациями и реальной практикой [9]. Системные кортикостероиды чаще использовались у РСВ-положительных пациентов, что может отражать тенденцию к лечению более тяжёлых клинических проявлений [9].

Систематический обзор 2024 года (Walsh и соавт.) отметил, что из 26 исследований, посвящённых интенсивной терапии бронхиолита, 20 исключали детей с высоким риском, а большинство РКИ, включённых в рекомендации NICE 2015, исключали пациентов с сопутствующими респираторными (88,24 %) и сердечно-сосудистыми (78,82 %) заболеваниями [6]. Это существенно ограничивает обобщаемость рекомендаций для детей с коморбидностью [6].

Физиотерапия и другие нефармакологические подходы

Кинезитерапия грудной клетки иногда применяется для облегчения эвакуации секрета и снижения дыхательных усилий, однако доказательная база остаётся слабой. Обновлённый Cochrane-обзор (17 РКИ, 1679 участников, включая пять новых РКИ с 430 участниками) не подтвердил эффективности кинезитерапии у детей младше 24 месяцев с острым бронхиолитом [16]. Аналогично, РКИ амбулаторной кинезитерапии грудной клетки при лёгком и среднетяжёлом остром бронхиолите у детей до двух лет не продемонстрировало убедительного клинического преимущества [17]. Эти данные согласуются с общим принципом, что при бронхиолите эффективно лишь поддерживающее лечение [3][2].

Отдельно следует упомянуть, что оптимизация подходов к ведению детей с бронхиолитом (структурированная маршрутизация, обоснованное назначение оксигенации и инфузионной терапии) в ряде работ позволяла достоверно ускорить регресс клинических симптомов, улучшить показатели оксигенации, снизить частоту осложнений и сократить длительность госпитализации [18]. Это подчёркивает, что организационные и тактические решения могут влиять на исходы не меньше, чем отдельные лекарственные вмешательства.

Сравнительная эффективность вмешательств

Подгруппы и факторы риска тяжёлого течения

Недоношенность остаётся одним из наиболее значимых факторов риска. В проспективном исследовании 2026 года (Magh и соавт., n = 120) недоношенность была независимо связана с удлинением госпитализации на 0,74 дня (p = 0,02), увеличением длительности кислородотерапии на 7,2 часа (p = 0,021), повышением шанса госпитализации в ОРИТ (ОШ 1,96; 95 % ДИ 1,08–3,58; p = 0,027) и потребности в ИВЛ (ОШ 2,31; 95 % ДИ 1,14–4,68; p = 0,019) [11].

В исследовании из Дубая (2026) недоношенные дети имели более высокие шансы госпитализации в ОРИТ, хотя различие не достигло статистической значимости (ОШ 2,52; 95 % ДИ 0,84–7,50; p = 0,088), что авторы связывают с недостаточной мощностью выборки (всего 14 событий госпитализации в ОРИТ) [15].

В итальянском исследовании RESPIRIAMO (2026) недоношенность показала незначимую тенденцию к повышению риска тяжёлого исхода (скорригированное ОШ 1,37; 95 % ДИ 0,96–1,97; p = 0,084), тогда как РСВ-положительный статус оставался независимо связанным с более высоким риском тяжёлого исхода (скорригированное ОШ 2,67; 95 % ДИ 1,73–3,70; p < 0,001) [10].

Среди госпитализированных детей с РСВ-инфекцией преобладают ранее здоровые доношенные младенцы: в исследовании RESPIRIAMO сопутствующие заболевания были редки (< 10 %), а распространённость коморбидности составила 5,4 % в РСВ-положительной группе [10]. В румынском исследовании (2026) большинство госпитализаций также приходилось на доношенных детей без сопутствующих заболеваний [9].

Особую группу риска составляют дети с бронхолёгочной дисплазией: клинические наблюдения недоношенных детей с БЛД, перенёсших тяжёлый РСВ-бронхиолит, подтверждают, что именно эта категория пациентов требует наиболее пристального наблюдения и профилактических мер [20]. РСВ остаётся ведущим этиологическим фактором респираторных инфекций у детей первых лет жизни, что определяет его вклад в структуру тяжёлых бронхиолитов у недоношенных [21].

Семейный анамнез атопии в исследовании из Дубая был связан с более короткой длительностью госпитализации (3,17 против 4,36 дня; p = 0,008), что авторы объясняют возможной мескатегоризацией (вирус-индуцированное свистящее дыхание вместо истинного бронхиолита) или ошибкой I типа [15].

Противоречия и ограничения доказательной базы

Основное противоречие касается гипертонического раствора натрия хлорида: клинические рекомендации МЗ РФ не рекомендуют его рутинное применение [4], тогда как AAP рекомендует его для госпитализированных детей [4]. Систематический обзор NICE не подтверждает сокращения длительности госпитализации при его использовании [6].

Второе противоречие — роль ВПНК. Мета-анализ 2024 года показал сокращение длительности госпитализации [14], тогда как крупные РКИ (Franklin, 2018) не выявили различий по этому показателю [13], а PARIS 2 продемонстрировал увеличение длительности госпитализации и частоты госпитализаций в ОРИТ [5]. Эти расхождения могут объясняться различиями в популяциях (дети до 12 месяцев с бронхиолитом vs дети 1–4 лет с острой гипоксемической дыхательной недостаточностью), критериях включения и определениях неэффективности лечения.

Третье противоречие — пороги оксигенотерапии. Клинические рекомендации МЗ РФ ориентируют на SpO₂ ≤ 92–94 % [4], NICE — на < 90 % для детей старше 6 недель [5], а AAP допускает отказ от кислорода при SpO₂ > 90 % [5]. Систематический обзор показал, что начало оксигенотерапии при более высоких порогах может увеличивать частоту госпитализаций и длительность пребывания [5].

Существенным ограничением доказательной базы является исключение детей высокого риска из большинства РКИ. По данным систематического обзора 2024 года, 88,24 % исследований исключали детей с респираторными заболеваниями, 78,82 % — с сердечно-сосудистыми, 52,94 % — получавших ранее бронходилататоры или кортикостероиды, 50,59 % — нуждавшихся в эскалации помощи или ОРИТ, более 30 % — недоношенных [6]. Это означает, что рекомендации, основанные на таких исследованиях, ограниченно применимы к наиболее уязвимой группе пациентов [6].

Кроме того, в исследовании из Дубая (2026) отсутствие статистически значимых предикторов госпитализации в ОРИТ может отражать ошибку II типа, поскольку при 14 событиях выборка была достаточна для выявления только очень больших эффектов (ОШ > 3,5) [15].

Наконец, данные о витамине D остаются предварительными. В РКИ 2026 года (Abdelkreem и соавт., n = 146) однократная внутримышечная доза 200 000 МЕ витамина D₃ не показала значимого сокращения времени до выписки в общей популяции (130 против 140 часов; p = 0,149), но в предспецифицированной подгруппе детей с исходным уровнем 25(OH)D < 30 нг/мл были получены значимые различия по времени до выписки (120 против 170 часов; p < 0,001), отмены кислорода (56 против 79 часов; p = 0,012) и отмены внутривенных жидкостей (55 против 73 часов; p = 0,017) [19]. Авторы подчёркивают необходимость подтверждающих исследований до клинического применения [19].

Заключение

Совокупность данных показывает, что при остром бронхиолите у детей до 2 лет эффективно только поддерживающее лечение: оксигенация и гидратация [3][2]. Клинические рекомендации МЗ РФ однозначно не рекомендуют рутинное применение сальбутамола, ингаляционных и системных глюкокортикоидов и гипертонического раствора натрия хлорида [4], и эти положения подтверждаются систематическими обзорами [3][6]. Пробная бронхолитическая терапия допустима у отдельных детей с признаками бронхоспазма, но только при документированном ответе через 20 минут [4].

Показания к госпитализации определяются комплексом факторов: стойкая гипоксемия (SpO₂ < 90–92 %), неадекватное питание, апноэ, нарастание дыхательной недостаточности, а также наличие факторов риска — недоношенности, бронхолёгочной дисплазии, гемодинамически значимых ВПС, иммунодефицита [6][8]. Возраст младше 3–6 месяцев остаётся наиболее значимым предиктором тяжёлого течения [6][10][9]. Шкала M-Tal может помочь в ранней стратификации риска [11].

Кислородотерапия показана при SpO₂ ≤ 92–94 % с целевым уровнем 95 % [4], хотя современные международные рекомендации допускают более консервативные пороги (90 % для детей старше 6 недель) [5]. ВПНК может снижать частоту эскалации помощи у детей, не ответивших на низкопоточную кислородотерапию [13], но не сокращает длительность госпитализации и не снижает частоту интубаций в крупных РКИ [13], а в некоторых популяциях может увеличивать длительность госпитализации и частоту госпитализаций в ОРИТ [5].

Основная неопределённость связана с ограниченной применимостью существующих рекомендаций к детям высокого риска, которые систематически исключались из большинства РКИ [6]. Для этой группы пациентов необходимы специально спланированные исследования. Практическому врачу следует придерживаться принципов поддерживающей терапии, избегать рутинного назначения неэффективных вмешательств и ориентироваться на объективные критерии тяжести (сатурация, работа дыхания, способность к питанию) при принятии решений о госпитализации и эскалации помощи.

Источники

1. [1] Овсянников Дмитрий Юрьевич, Цыганков Александр Евгеньевич, Бойцова Евгения Викто. «Загадки» острого бронхиолита. Неонатология: Новости. Мнения. Обучение. 2025. cyberleninka.ru [RU]
2. [2] Jat Kana R, Mathew Joseph L. Continuous positive airway pressure (CPAP) for acute bronchiolitis in children.. The Cochrane database of systematic reviews. 2019 · мета-анализ. doi:10.1002/14651858.CD010473.pub3
3. [3] Verma N, Lodha R, Kabra SK.. Recent advances in management of bronchiolitis.. 2013. doi:10.1007/s13312-013-0265-z
4. [4] Минздрав России. Острый бронхиолит. клинрек. cr.minzdrav.gov.ru [RU]
5. [5] Odeyemi JO.. Respiratory Support in Bronchiolitis: A Narrative Review of the Evidence for and Against High-Flow Nasal Cannula (HFNC) Use.. 2026. doi:10.7759/cureus.101297
6. [6] Walsh Ruth, Costello Liam, DiCosimo Alexandria. Bronchiolitis: evidence-based management in high-risk infants in the intensive care setting.. Pediatric research. 2024 · мета-анализ. doi:10.1038/s41390-024-03340-y
7. [7] Кршеминская Ирина Владимировна, Овсянников Д. Ю., Дегтярев Д. Н., Тигай Ж. Г., Д. Клинико-эпидемиологические особенности и профилактика нозокомиального бронхиолита РСВ-этиологии у детей групп риска тяжелого течения. Педиатрия. Журнал им. Г. Н. Сперанского. 2017. cyberleninka.ru [RU]
8. [8] Cutrera R, Baraldi E, Indinnimeo L, Miraglia Del Giudice M, Piacentini G, Scagli. Management of acute respiratory diseases in the pediatric population: the role of oral corticosteroids.. 2017. doi:10.1186/s13052-017-0348-x
9. [9] Obaciu AA, Purdel V, Bleotu L, Monescu V, Grecu MA, Arbanas I, Falup-Pecurariu O. Epidemiological and Clinical Characteristics of Bronchiolitis and the Impact of RSV Infection: A Five-Year Study in a Tertiary Pediatric Center in Central Romania.. 2026. doi:10.3390/pediatric18030075
10. [10] Bozzola E, Piccotti E, D'Auria E, Trapani S, Vittucci AC, Tirelli F, Esposito S,. RESPIRIAMO - Italian hospital surveillance for lower respiratory tract infections: a multicenter retrospective cohort study of respiratory syncytial virus-associated hospitalizations in children under 2 years of age.. 2026 · когорта. doi:10.1186/s12887-026-07177-8
11. [11] Magh I, Das RR, Mohapatra R, Panda S, Mohakud NK.. Modified Tal (M-Tal) Score as a Predictor of Outcomes in Infants with Bronchiolitis: A Prospective Study.. 2026 · когорта. doi:10.3390/pediatric18030069
12. [12] Gianotto NR, Ragusa N, Deut V, Mattivi C, Cherubini Scarafoni M, Dominici S, Maz. Impact of Universal Nirsevimab Immunoprophylaxis on RSV-Related Hospitalizations in Infants: A Two-Season Multicenter Study in Northern Italy.. 2026. doi:10.3390/pathogens15070698
13. [13] Franklin Donna, Babl Franz E, Schlapbach Luregn J. A Randomized Trial of High-Flow Oxygen Therapy in Infants with Bronchiolitis.. The New England journal of medicine. 2018 · РКИ. doi:10.1056/NEJMoa1714855
14. [14] Armarego Michael, Forde Hannah, Wills Karen. High-flow nasal cannula therapy for infants with bronchiolitis.. The Cochrane database of systematic reviews. 2024 · мета-анализ. doi:10.1002/14651858.CD009609.pub3
15. [15] Helali H, Hashmath A, Khan B, Mazahir F.. Demographic and Clinical Determinants of Acute Bronchiolitis Outcomes in a Tertiary Pediatric Hospital in Dubai, United Arab Emirates.. 2026. doi:10.7759/cureus.112747
16. [16] Roqué-Figuls M, Giné-Garriga M, Granados Rugeles C, Perrotta C, Vilaró J.. Chest physiotherapy for acute bronchiolitis in paediatric patients between 0 and 24 months old.. 2023. doi:10.1002/14651858.cd004873.pub6
17. [17] Hong Kong physiotherapy journal : official publication of the Hong Kong Physioth. Ambulatory chest physiotherapy in mild-to-moderate acute bronchiolitis in children under two years of age - A randomized control trial.. TRIP Database (Hong Kong physiotherapy journal : official publication of the Hong Kong Physiotherapy Association Limited = Wu li chih liao). 2021 · мнение экспертов. doi:10.1142/S1013702521500098
18. [18] Ибрагимова М. Ф., Шокирова Ш. Б.. СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ДИАГНОСТИКЕ И ЛЕЧЕНИЮ БРОНХИОЛИТА У ДЕТЕЙ РАННЕГО ВОЗРАСТА. Экономика и социум. 2026. cyberleninka.ru [RU]
19. [19] Abdelkreem E, Labeeb YS, Mohamed MA.. Efficacy of vitamin D supplementation for children with acute bronchiolitis: A randomized controlled trial.. 2026 · РКИ. doi:10.5409/wjcp.v15.i1.114465
20. [20] Овсянников Д. Ю., Цверава А. Г., Кршеминская И. В., Цыганков А. Е., Михеева А. А. ПАЦИЕНТЫ С БРОНХОЛЕГОЧНОЙ ДИСПЛАЗИЕЙ - ГРУППА РИСКА ТЯЖЕЛОГО ТЕЧЕНИЯ ОСТРОГО БРОНХИОЛИТА РЕСПИРАТОРНОСИНЦИТИАЛЬНОЙ ВИРУСНОЙ ЭТИОЛОГИИ. Неонатология: Новости. Мнения. Обучение. 2022. cyberleninka.ru [RU]
21. [21] Кршеминская Ирина Владимировна, Овсянников Дмитрий Юрьевич, Дегтярев Дмитрий Ник. Респираторно-синцитиальный вирусный бронхиолит у недоношенных детей и предикторы его тяжелого течения. Неонатология: Новости. Мнения. Обучение. 2016. cyberleninka.ru [RU]